14:10 

Хэлло, бессмысленный мусор!

Disgraced
А я вполне бы обошелся бутылкой виски и без всеобщих лобызаний и братской любви какой бы там ни был год на местном календаре, даже если в этот год и в этот месяц на самом деле цветут камни.
Вяло и без особого внимания бросив беглый взгляд на комменты в сообществе воздыхателей бессмысленного сериала, в обзоры которого попал мой опус, я изволил проявить снисхождение к напочковывающейся массе фанатов и решил завести дневник. Не знаю зачем.
Наверно, просто так. Чтобы выкладывать искрометные главы моего бессмертного произведения не с чужого дайрика, ибо это как-то моветон по отношению к человеку. Даже если он Мукуро. Да.
Возможно, вечером впихну сюда вторую главу, если, конечно, это кого-то интересует. Меня лично - нет.
Если кто-то все-таки прочтет этот поток сознания, прошу об ответной услуге - скиньте мне пару аватарок с моим пернатым ликом или парой пистолетов, ибо сам я глава всея Варии и мне влом заниматься всей этой дребеденью.
До связи.

P.S.: Да, чуть не забыл. Это пролог и первая глава, которая уже есть в Сообществе Реборн. Так, на всякий случай.

Название: Катейкийохиттомарилион
Автор: Disgraced
Бета: ScaryKawaii, Narmo Ilfirin
Фэндом: KHR!
Персонажи/пейринги: Вонгола, Реборн, Мукуро
Рейтинг: R для данной части
Жанр: стёб, экшн и укур хД
Размер: планируется миди
Статус: в процессе
Дисклеймер: всё принадлежит Амано
Предупреждения: авторское видение характеров, своеобразный юмор.
От автора: Описанное здесь является истинной правдой, не укладывающейся в рамки стандартного японского мультипликационного сериала. Основной целью автора была попытка детально разобрать и структурировать суть этого анимэ и феномен яоя в целом.

Главная совещательная зала штаба-квартиры Вонголы. Намимори.

Главная совещательная зала вонгольского штаба Намимори, наверное, рассчитана на несколько сотен хранителей колец. Во всяком случае, семеро присутствующих на совещании терялись в этом фантасмагорическом пространстве, освещенном хитро спрятанными светильниками и отблесками настенных зеркал. Предполагались еще и вазы с ветвями сакуры, но, к счастью, был не сезон. К счастью – это для Хибари, который подобную растительность уважал только на гравюрах в своей чайной комнате.
Днем, наверное, зала выглядела внушительно и навевала атмосферу серьезности и некоторой патетики, но совещание было экстренным и проводилось ночью. Из кровати вытащили даже маленького Ламбо-чан. Это было совсем не обязательно, но тот же самый Хибари настоял на соблюдении регламента, угрожая тем, что не придет сам, если другим хранителям будет позволена подобная вольность.
Спрятанные в стены лампы изрядно проигрывали ночной тьме. Пустое огромное пространство давило на присутствующих, которым предстояло решать важный вопрос. Помимо вышеназванных Хранителя Облака Хибари Кёи и Хранителя Грозы Бовино Ламбо, присутствовали также остальные кольценосцы во главе с десятым боссом Вонголы, кавалером звезды во лбу и варежек со стразами, Савадой Тсунаёши, именуемым в простонародье бесполезным Тсуной или Джудайме нужным – в зависимости от обстоятельств.
Отсутствовал только Хранитель Тумана Рокудо Мукуро, мотавший двойной пожизненный срок в тюрьме Вендикаре.
Председателем собрания самовольно назначился бессменный репетитор и пожизненный сенсей Тсуны – киллер Реборн – миниатюрный человечек, в котором большинство ошибочно видело ребенка, хотя по факту он был старше всех присутствующих.
– …как известно всем здесь находящимся, – толкал речь миникиллер, – в связи с трудностями продвижения нашей семьи на западе, нарастающей угрозой оппортунистов, а также пропажей целого состава с героином на границе с Южной Кореей, совет старейшин семей принял решение выпустить на поруки руководителя небезызвестной группировки Вария – Занзаса Вонгольского, самого опасного человека, которого когда-либо знали семьи…
– Неправда, – прервал его Хранитель Урагана Гокудера Хаято, тряся пепельной шевелюрой, – Джудайме во стократ опаснее ихнего Занзаса!
Реборн запнулся и оглядел всех сидящих за длинным столом из желтого дерева. Его взгляд задержался на лице Хранителя Облака, которое выражало желание подняться над столом и унестись вместе с другими облаками куда-нибудь к японской матери, где нет ни повелителей колец, ни хранителей колец, ни каких-нибудь хамоватых личностей, смысл жизни которых состоит только в нарушении дисциплины.
– Давайте не будем забывать рейтинги Фууты и графики Джанини, а также тот факт, что Занзас деструктивен по своей натуре, а значит гораздо опаснее кого-либо из боссов мафии, – заметил Реборн.
– Верно, – подтвердил Хранитель Дождя Ямамото Такеши, долговязый парень с лицом жизнерадостного идиота, которое менялось только во время боя или спора, да и то, только на маску сосредоточенного дебила, – а наш Тсуна по натуре созидателен…
– Ваш Тсуна по натуре скорее созерцателен… – буркнул Реборн и легонько ткнул Хранителя Дождя пистолетом в ребро, благо, было недалеко тянуться - Ямамото сидел рядом.
– Итак, продолжаю! – и ведь продолжил. – Предполагалось, что Занзас в силу чувства собственного превосходства над всеми млекопитающими первым делом возьмется за противостоящие нам группировки и искоренит оппозиционеров с коммунистами.
Тут Реборн выдержал многозначительную паузу и сурово глянул из-под полей шляпы на внимавших. Из внимавших был один только Тсуна, который, неожиданно столкнувшись взглядом с Реборном, с силой вдохнул воздух, отчего получилось громкое «Ииии!» – он делал так всегда, когда пугался и однажды после пяти «иихов» за минуту потерял сознание от кислородного опьянения.
Что касается остальных: Ламбо плаксиво бубнил что-то про такояки, Хибари шептал мантру для успокоения: «Я тучка, тучка, тучка…», Гокудера шипел на Ямамото, а тот подмигивал ему в ответ. Был еще Хранитель Солнца Сасагава Рёхей, спортивного вида гопник с ежиком на голове, страдающий излишним энтузиазмом по поводу всего, связанного с боксом, но его предусмотрительно отослали в другой конец залы с двумя гантельками. Его позиция «вломить всем во имя Экстрима» была заранее известна присутствующим.
– Занзас снова пытается уничтожить Вонголу! – вслух предположил Тсуна, лицо его по-прежнему выражало испуг.
Все тут же притихли.
– Возможно, – ответил Реборн, мысленно поблагодарив своего ученика за неожиданную помощь. – Согласно отчетам, полученным от Ларисы Федосеевны Мирч, Вария действительно провела разведку по всем силовым структурам мафиозного мира. Однако, выяснив, что недовольные объединяются под руководством неких или некоего Мильфиоре – почему всплыло имя добропорядочной семьи, точно неизвестно – Занзас счел баланс вполне сносным, а всех боссов преступных синдикатов и корпораций – слабаками, не заслуживающими внимания. На этом Вария прекратила активную деятельность.
– Вария прекратила деятельность… – зевнул Хибари. – Что-то с трудом верится… Пойду устрою им камикорос…
Он лениво встал со своего кресла и направился к выходу.
– Вот именно, что с трудом, – бросил уже в спину выходящему хранителю Реборн, – поэтому было принято решение отправить к ним нашего агента с заданием выяснить, что замышляет Занзас!
Хибари замер.
– Бесполезно, – сказал он после паузы, – впрочем, спасибо за информацию, я давно собирался откамикоросить этого выскочку как следует. Рекомендую вам не отправлять агента, иначе он рискует попасть под мою горячую руку…
– Иииии! – взвизнул Тсуна.
Реборн обернулся к оставшимся, снова спрятал глаза под шляпу и невозмутимо продолжил:
– Итак, вопрос в том, кто отправится в штаб Варии.
Заговорили все разом.
– Решено! Я! Во имя Экстрима!
– Я как правая рука Джудайме просто обязан…
– Глупости!
– Такояки!
Пришлось стрелять в потолок и бить каблуком в стол. В конце концов, Реборн взвился в воздух гордым микросоколом и приземлился на плечо незаметно подобравшегося Рёхея.
– Джентльмены, заткнитесь! Решение уже принято!
Все снова замолчали, и только Гокудера пыхтел о чем-то на тему компетентности, что, мол, только Джудайме имеет право принимать такие решения.
– Все известные нам мастера маскировки и специалисты-занзасоведы либо в Варии, либо давно мертвы. Никто из присутствующих не может выполнить подобную миссию, так как Вария просто не поверит никому из нас. Но есть один человек, который обманывает даже лучше, чем Ламбо, который хочет конфетку…
Реборн вздохнул.
– Я говорю о Хранителе Тумана Рокудо Мукуро, повелителе иллюзий и ежегодном победителе эстафеты шести миров преисподней. Только этот человек может втереться в доверие к команде Занзаса и наводнить его штаб своими шпионами. В конце концов, он может обратить людей Варии в своих сподвижников, всего лишь поцарапав их своей вилкой-переростком…
– Ииии!
– Это весомый аргумент, и, если вы умерите свой пыл, думаю, вы со мной согласитесь. Разрешение на досрочное освобождение нашего иллюзиониста из тюрьмы строгого режима уже получено, я распорядился заранее. В качестве сопровождающих отправимся я и Тсуна, – закончил человечек.
Он спрыгнул с плеча оторопевшего Рёхея и зашагал к двери.
– Пакуй вещи, Дамэ Тсуна, следующая остановка Вендикаре, Воркута.
За дверью Реборн натолкнулся на колено Хибари.
– Вот оно как, значит… – задумчиво улыбнулся глава Дисциплинарного Комитета Намимори. – Удачно все сложилось. Обоих одним камикоросом…
Реборн озабоченно глядел ему в спину, пока тот не скрылся в лабиринтах коридоров. Потом он пожал плечами и ускакал следом, хлопнув дверью и прищемив десятому боссу Вонголы пальцы руки.

Глава Первая

Самый нижний этаж самого глубокого подвала тюрьмы строгого режима Вендикаре. Воркута.

Адовая Тварь Рокудо Мукуро родилась с ангельскими глазами голубого цвета и примерным характером еврейского интеллигента в третьем поколении. Но с самого рождения жизнь его не сложилась. В возрасте трех месяцев он был отдан собственными родителями сверхсекретной конторе, занимавшейся настолько опасными и аморальными исследованиями человеческого организма, что даже сама Вонгола платила этим людям безналом через банк-посредник, стараясь избегать личных встреч и лишней информации об их деятельности. Рокудо Мукуро был лишен собственной семьи и даже имени. Такое странное японское имя ему дали уже в катакомбах лабораторий конторы, которая, как и все остальные исследовательские институты итальянской мафии, находилась на дне японского моря. Для конспирации.
Вплоть до начала полового созревания Мукуро подвергался жутким пыткам и невыносимым испытаниям во имя науки и преступности. Но когда голос начал ломаться, а легкий пушок в интимных местах пришлось брить заточкой, Мукуро осознал две вещи. Во-первых, он владел не поддающейся человеческому пониманию энергией, а во-вторых, эта энергия носила ярко выраженный сексуальный характер. Первое время Мукуро коротал вечера с двумя своими товарищами по несчастью, а впоследствии и любовниками, Кеном и Чикусой, пока не почувствовал, что сила достигла критического порога. Тогда он сам принялся экспериментировать, превратив меланхоличного Кена, увлекающегося кормлением с рук канализационных крыс, в буйного холерика, помешанного на животных, а истеричного Чикусу – в сексуально пассивного интроверта, в связи с чем у того почему-то упало зрение аж до минуса пяти. Остатков силы хватило, чтобы свести с ума охранников и заставить их совокупляться друг с другом до полного истощения... Белый свет увидел Мукуро совсем юным мальчиком, тонким, как кипарис, и свежим, как Наташа Ростова. В душе же это был обозленный на весь мир монстр, не имевший никакого понятия об этике, правилах приличного общества и японском кинематографе.
На этом злоключения жиденка, не знающего другого языка, кроме японского, не закончились, а, скорее, только начались. В результате неудачных экспериментов с ментальными слоями, афродизиаками и демонами средней руки, Мукуро потерялся между реальным миром и миром иллюзий. Уже здесь летописцы Вонголы мало-помалу начинают регистрировать эпизоды, в которых фигурирует женоподобный еврейский подросток, обладающий псионическими способностями и извращенным чувством юмора. Его замечают то в одной из буддистских преисподних, мире Повелителей Яма, во главе восставшей против своих хозяев орды гаки и мертвых японских школьниц, то в институте Склифосовского, в палате № 13, в объятиях пожилого профессора эндокринологии, то в институте благородных пацанов, в девичьей светелке семинариста Наруто. За какие-то пять лет и долгое безвременье в других мирах Мукуро снискал славу мастера иллюзий, наваждений и кошмаров, получил черты демонического облика (глаз с иероглифом – вещь бесполезная, но смотрится монструозно) и почерпнул часть давно утерянных схоластических знаний из архива мастеров Вуду в древней Африке, куда попал с помощью базуки десятитысячилетия, которая в результате этого выстрела почти исчерпала свой потенциал и была сдана на хранение одной из мелких семей по причине своей бесполезности.
Но самое главное знание Мукуро получил в мире людей уже после своих приключений. Он обнаружил, что человечество держится на слабых шатающихся столпах: совете семей итальянской мафии, британском ордене, сражающимся с вампирами, японской полиции во главе с подростком-сладкоежкой и кучке активисток-лесбиянок, воюющих против всех во имя луны. Достаточно было подчинить своей власти сто двадцать три с половиной человека и одно Тоторо, чтобы получить весь цивилизованный мир в свое распоряжение. О способах достижения цели он продолжал и продолжал размышлять, уже будучи заключенным в камеру, заполненную галоперидолом, в самом глубоком подвале тюрьмы Вендикаре, что под Воркутой. Туда он попал благодаря умелому контролю Реборна над неумелыми действиями Тсуны, который победил Мукуро в честной схватке, когда тот стал на пути Десятого к председательскому креслу совета семей. Нет, он не испытывал ненависти к Тсуне или Реборну, что-то подсказывало ему, что даже гендерно неразвитый Реборн не устоит перед обаянием такого противника, и все они скоро свидятся…
В общем, Мукуро не испытал ничего, кроме тихого умиротворения, когда в один прекрасный день его капсулу вытащили багром на поверхность и вскрыли, и он увидел своих давних знакомых: миниатюрного малыша ростом по колено взрослому человеку и четырнадцатилетнего подростка с постоянным кипешем на голове, будущего властелина мафиози всея планеты. Это были Реборн и Тсуна.
Мукуро отмыли какие-то девочки в колготках телесного цвета и масках а-ля Зорро, обкололи стимуляторами и привинтили к электрическому стулу, через который пустили слабый ток, якобы блокирующий псионические способности рецидивиста. Мукуро слабо улыбнулся: частицы его силы хватило бы, чтобы покинуть тюрьму верхом на Реборне, погоняя его Тсуной, но ему было слишком интересно, чего же хотят от него давние враги.
Стоит упомянуть еще одну вещь. Некоторое время назад Мукуро уже пытался сбежать из тюрьмы на ментальном уровне в теле очередной мертвой школьницы Хром Докуро, почти такой же, как те, что валили под его командованием замки мертвых царей Инферно, но малину обломал все тот же Реборн. Он прознал о побеге, но вместо того, чтобы стукнуть на сорванца фискальным органам, предложил Мукуро сотрудничать. Мукуро принципиальностью не отличался и моментально согласился. Во-первых, уж очень хотелось погулять на свободе, пусть даже в теле умершей девочки, жизнеспособность которой поддерживалась иллюзиями, активированным углем и постоянным общением на ментальном уровне. А во-вторых… А во-вторых, ему было предложено место Хранителя Тумана, пусть даже официально в роли все той же девочки.
Это приближало Мукуро к Джудайме, а значит, к его конечной цели. Мукуро страстно желал овладеть Тсуной и его душой, а вслед за ним и остальными будущими правителями, после чего он мог бы стать властелином срединного мира.
Мукуро полусидел-полулежал, прикованный к стулу. Перед ним стоял железный стол, за которым сидели Тсуна и Реборн. Тут же рядом стояла одна из охранниц в масках, держа руку на тумблере, регулирующем подачу напряжения тока в тело Мукуро. Комната для свиданий была тесновата и уныла.
– Простите, что не могу предложить вам чай… – слабо улыбнулся Мукуро, игриво сверкая сатанинским глазом, – Местная прислуга имеет наглость не понимать, что она всего лишь прислуга. Надо бы устроить им камикорос…
– Хибари был здесь? – угрюмо спросил Реборн, поняв намек.
– Нет. Звонил. Говорил, что вбухал в этот звонок месячную зарплату, которую получил от патриарха Вонголы, требовал оценить поступок. Неслабо же платят в Семье. А где мои деньги, чувак?
– Исправно поступают на твой счет, – сдержанно улыбнулся Реборн, – Хром покупает на них свои медикаменты и фрукты для тебя. Не замечал, что питательная смесь, которая поступала тебе по трубкам, стала еще более… питательной?
Мукуро продолжил:
– А еще Хибари-сан желал мне скорейшего выздоровления. Говорил, что меня скоро выпустят. Это правда? Я очень хочу изуродовать господина Саваду. Будучи калекой, он получит большее количество голосов сердобольных оябунов.
"Он совсем не изменился!" – подумал в ужасе Тсуна, на всякий случай доставая запасное исподнее.
– Ты не сможешь навредить своему боссу, – засмеялся Реборн, – ты честный самурай, а еще есть Кен и Чикуса, которые останутся здесь, пока Тсуна не получит другие рычаги давления на тебя.
Лицо Тсуны начало менять цвета, словно светофор, а сзади на голове выросла и замерла огромная мутная капля. Это значило, что Тсуна очень нервничал.
– Почему господин Савада желает моего освобождения? – задумался вслух Мукуро. – Наверное, потому что я самый красивый из всех его хранителей? Неет, всем известно, что самый красивый – Ламбо-сан…
– Верно, – подтвердил Реборн, – он красив, как танец личинки комара под микроскопом. Вонгола берет тебя на поруки, как некогда взяла на поруки Занзаса Вонгольского, сына девятого босса Семьи, руководителя боевой группы особого назначения по гоп-стопу, бомблению ларьков и разрешению конфликтов силовыми методами.
Мукуро по-кошачьи выгнулся, насколько позволяли ремни, размял мускулы. Девочка с тумблером насторожилась, Тсуна сполз под стол, оставив на поверхности только огромные, как у тушканчика, глаза.
– У вас новый враг, – сказал Мукуро и облизнул губы, – Я ревную. Он красив?
– До Ламбо не дотягивает, – хмыкнул Реборн. – И это не совсем враг. Я бы сказал, это потенциальная пешка в игре для настоящего специалиста. Только специалиста такого уровня вряд ли можно найти. Все, кого мы знаем, не дотягивают. Или дотягивают, но психически не стабильны. А еще есть те, которые просто готовы стать игрушками для сексуальных утех этого Занзаса.
Мукуро обворожительно улыбнулся, левый глаз, голубой от рождения, светился игривой бесшабашностью, но правый, кроваво-красный, сверкал яростью. Мягкий и игривый, как котенок, внутри Рокудо Мукуро кипел от злости.
Реборн дожил до второго детства только благодаря тому, что постоянно был готов к любой ситуации. Не будь он всегда настороже, давно бы кормил червей, как другие мафиози-оперативники его возраста. Он понял, что самый опасный и непредсказуемый из хранителей пришел в себя и готов к действию. Вряд ли он смертельно опасен, но вот напакостить может. Если силен. А с чего бы ему обрести силу?
Киллер поспешно посмотрел на Тсуну – нет, Тсуна ссытся, как всегда. Ему, пока пулей в лобешник не засветишь, перемен не будет. Тогда Реборн взглянул на девочку…
А девочка, приоткрыв ротик, не отрываясь, смотрела на томно извивающееся тело, едва прикрытое полуразложившимися от раствора остатками тюремной робы, и откровенно текла. Она оперлась рукой о стол, словно ноги подводили ее. Вторая рука на тумблере дрожала.
– Тсунаеши, улыбнись! – тихо произнес Мукуро.
Реборн сделал тройное сальто назад и выхватил мгновенно трансформировавшегося в пистолет хамелеона по кличке Леон, свое излюбленное оружие. Он проделал это за долю секунды до того, как Мукуро резко прогнулся, словно в порыве экстаза, и коснулся пахом края стола. Удар тока отшвырнул Тсуну к стенке, а девочку, которая по глупости держалась за стол, – тупой башкой в тумблер.
Гудение генератора смолкло, демоническое око Мукуро поменяло символ, он с легкостью разорвал ремни и швырнул электрический стул с обрывками проводов весом не менее шестидесяти килограммов в Реборна.
Реборн заговорил:
– Мои наблюдения натолкнули меня на мысль, что все твои силы имеют чувственный характер и основываются на похоти. Иными словами, ты черпаешь энергию разрушения из сексуальных эманаций окружающих тебя персон. Я наблюдал не за тобой…
Продолжая говорить, Реборн переместился подальше от летевшей железяки. Он давно заметил: когда толкаешь речь, противники перестают атаковать, а все, что движется в тебя, замирает на месте. К слову, в сериале был еще один человек, который это знал. Это был не кто иной, как Занзас Вонгольский. Он единственный, кто бил противника, не дожидаясь, пока тот договорит.
– Но я наблюдал не за тобой, – продолжал Реборн, – я наблюдал за Хибари. Мне показалось странным, что такой человек, как он, будет так сильно переживать из-за твоей подлой победы с помощью веток сакуры, которую он не переносит. Там было что-то, кроме идиотских растений. Нечто, что осталось тайной между вами двумя. Я думаю, ты заставил Хибари желать себя и высосал из него энергию, которой хватило для твоих последующих сражений. Так же получилось и с этой девочкой. Хитрый ход, но я разгадал его.
– Ребоорн! – с ему одному свойственной интонацией выкрикнул Тсуна, – Зачем ты все это ему объясняешь?! Стреляй!
Риборн на секунду смутился и пожал плечами.
– Не знаю. Я всегда толкаю подобные спичи, вместо того чтобы стрелять.
Мукуро встал во весь рост и задумчиво улыбнулся, аки контуженный.
– Вы нашли такого специалиста, – наконец произнес он и, застенчиво прикрыв себя руками, пошел к выходу из комнаты.
Реборн еле заметно улыбнулся и, словно заправский конвоир, браво двинулся следом. Тсуна остался сидеть на полу и тупо оглядывать бардак в комнате. Он очень боялся этого странного Хранителя, который вытягивал сексуальную энергию и превращал ее в энергию разрушения. Но еще больше он боялся, что Реборн заметит, что девочка была вовсе ни при чем, ну или почти ни при чем.
Все дело в том, что буквально с начала этого странного и пугающего разговора, у него случился необъяснимый и жесткий стояк, который не проходил, как бы Тсуна не старался держать себя в руках.
Так они и покинули тюрьму: Реборн, сияющий очередной маленькой победой над большими обстоятельствами, Тсуна, пытающийся спрятать неуёмный болт между плотно сжатыми бедрами, и Рокудо Мукуро, улыбающийся своим старым шмоткам цвета хаки и неожиданному ветру свободы, сверкающий разноцветными глазами, в которых светились всепоглощающие любовь и шиза…

URL
   

Кольца, перья, два ствола.

главная