Disgraced
А я вполне бы обошелся бутылкой виски и без всеобщих лобызаний и братской любви какой бы там ни был год на местном календаре, даже если в этот год и в этот месяц на самом деле цветут камни.
Название: Катейкийохиттомарилион
Автор: Disgraced
Бета: ScaryKawaii, Narmo Ilfirin
Фэндом: KHR!
Персонажи/пейринги: XS; Мукуро, Хибари, Вария, Вонгола
Рейтинг: R для данной части
Жанр: стёб, экшн и укур хД
Размер: планируется миди
Статус: в процессе
Дисклеймер: всё принадлежит Амано
Размещение: только с разрешения автора
Предупреждения: авторское видение характеров, своеобразный юмор.
От автора: Описанное здесь является истинной правдой, не укладывающейся в рамки стандартного японского мультипликационного сериала. Основной целью автора была попытка детально разобрать и структурировать суть этого анимэ и феномен яоя в целом.

Пролог и первая глава
Вторая глава
Третья глава

Глава Четвертая

Особняк Занзаса Вонгольского, именуемый также общежитием имени Хибари Кёи. Спорная территория итальянской мафии и дисциплинарного комитета Намимори.

Ночью Скуало снился кошмар. Ему привиделось, что на его обожаемого босса напала акула. Она была прямоходящая, как человек, и весьма резво прыгала на своем хвосте. Битва была недолгой, и Занзас как-то быстро оказался повержен. Скуало наблюдал за боем из прозрачного брюха акулы. Он очень хотел помочь боссу, но не мог пошевелить и пальцем.
Вот он узрел своего командира раскинувшимся в луже собственной крови, с лицом, перекошенным от боли, и уныло повисшими перышками.
– Ну, вставай же… – беззвучно шептал Скуало, обливаясь слезами, – умоляю… Милый…
И Занзас будто услышал. Шатаясь, словно кипарис под порывами ветра, он поднялся на ноги. Но, увы, лишь для того, чтобы погибнуть от смертельной атаки жестокой акулы.
– Скуалло дэ Акулло!!! – возопила рыба и изрыгнула из пасти обслюнявленного мечника, который, повинуясь силе инерции, сбил своего босса с ног и зашиб окончательно.
Скуало проснулся весь в соплях. Накинул бирюзовый халатик, доковылял до холодильника и выпил весь утренний йогурт Бельфегора. Минут пять постоял у окна, глядя на полную луну и слушая храп остальной команды. Полегчало. Чтоб согнать остатки беспокойства, он тихо выскользнул из казармы, прокрался по коридору и сунул нос в кабинет Занзаса.
Босс Варии бодрствовал. На столе горела свеча. Сам Занзас лежал в постели в чем мать зачала. В одной руке он вертел кольцо, другой гладил гордость Варии – огромный эрегированный член. Скуало хорошо знал этот член, он не уменьшался даже после того, как эрекция проходила.
– Как-то ты всегда вовремя… – тихо сказал Занзас.
– Да я так…
– Иди сюда!
– Босс, пять утра все-таки…
Тогда Занзас сам слез с кровати, кошачьей походкой скользнул к своему самому верному и безотказному самураю.
– Да лана, чё ты?.. – ухмыльнулся он, запуская под халат пятерню.
Скуало всегда терял голову, когда слышал подобные нежности от своего скупого на ласковое слово командира. Он буквально упал в объятия Занзаса и на собственной шкуре почувствовал, какие у Варии длинные руки.
Так незаметно наступило утро.
Бодро отодрав мечника, Занзас дежурно кончил ему на спину и отослал в ванную. Ничего нет лучше секса в пять утра. Разобравшись с делами любовными, он приступил к своим обязанностям командира. Иными словами, укрылся одеялом до подбородка и метнул стакан с виски в дверь.
– Вызывали? – угрюмо спросил Леви, входя в покои.
– Завтрак?
– Готов!
– Мусор…
– Вынесли!
– Акума! – выругался Занзас. – Ты до конца дослушай!!
Повисло тяжелое молчание. Леви стоял по стойке смирно и потел. Наконец босс с расстановкой произнес:
– Мусор, принеси завтрак…
Леви кинулся выполнять. А в захлопнувшуюся дверь полетел второй стакан.
– Шеееф? – улыбнулся впорхнувший Бельфегор.
– Так… – Занзас наморщил лоб. – Я давал тебе задание…
Бельфегор поспешно достал из кармана мятый клочок исписанной бумаги и процитировал:
– «Прошвырнуться по соседям, настрелять нормальных пацанских киношек и шансона!»
– Ну? – Занзас приподнял одну бровь и один пистолет.
– Шеф, улов небольшой. В 39-ой квартире достал анимэ «Кира – дочь мента». Сказали, что про бандюков.
– А почему на обложке книжка нарисована? – спросил Занзас, подозрительно рассматривая диск.
– Это не книжка, шеф, это типа тетрадь типа смерти. Вокруг нее весь замес…
– Хрень какая-то… Ладно, что с шансоном?
– Вот, шеф, на втором этаже нашел альбом Мияви «Курума ты моя, курума» и этого… как его… Гакуту.
– Какого это Гакуту? – спросил Занзас, наморщив лоб. – Шанхайского?
– Нет, шеф, окинавского. Ну, это… – тут Бельфегор откашлялся и хорошо поставленным фальцетом запел: – Токийский стадион, ветер северный!..
Занзас поморщился.
– Положи на тумбочку и изыди уже!
Через минуту в дверь осторожно постучали. Показалась мордочка Луссурии.
– Тебе чего, рыло яойное? – в подушку промычал Занзас, кося полуоткрытым глазом на подчиненного.
– Ай-яй-яй, – затараторил зеленовласый резидент, – поднять - подняли, разбудить забыли, может, кофеёчку моему золотку сварить?
– Сгинь, мусор… Да, и скажи там всем… Общая тревога, минутная готовность, через пять минут выдвигаемся на задание… Да, и разбуди меня часа через два…
И захрапел, как всегда бывало после секса в пять утра. Луссурия смахнул слезу умиления и аккуратно закрыл дверь.

Окрестности колхоза «Дзен Ильича». Пригород Намимори.

По бесконечному асфальтовому полотну трассы «Намимори-Бангкок» неторопливо двигалась тонкая фигурка. Воздух дрожал под палящим солнцем, и казалось, что в паре десятков сантиметров над землей, слегка колеблясь, плывет несомое сухим обжигающим ветром привидение. Призрак невинно убиенного ананаса.
– Реборн-сама, – шепнул в миниатюрный микрофон Хранитель Тумана Рокудо Мукуро, – мне скучно, и еще у меня тушь течет…
– Продолжай движение, – пискнул микрофон, – вижу противника. Скоро начнется…
Мукуро приободрился и поудобнее перехватил небольшой кейс с кольцами Вонголы. Он тоже заметил вдали приближающуюся тень. Незнакомец двигался так же неторопливо. Даже издалека было заметно, что он проделал нелегкий путь и очень устал. Мукуро капельку занервничал, когда сообразил, что прохожий не имеет никакого отношения к Варии, если только кто-то из боевой группы не прихватил с собой тонфа...
– Добрался-таки. Да, долог путь из Воркуты… Особенно для такого кретина… – хмыкнул Мукуро.
Следующая секунда, как показалось Хранителю, растянулась на несколько минут. Земля вокруг взорвалась, замелькали фигуры в черной форме. У лица Мукуро пролетели несколько кинжалов и даже один Ламбо. Однако он и бровью не повел. Только шаг ускорил.
Слева от него сражались Леви и Такеши Ямамото. Леви махал зонтиком, как бешеная Мэри Поппинс. Вонгольский Хранитель Дождя, получая электрические разряды, ухал, как сова, но не отступал. Мукуро отметил, что долго он так не продержится, скоро от постоянных ударов тока сведет судорогой пальцы – и тогда все, суши роллы.
По правую руку от Хранителя Тумана было скучнее. Там воевали Хранитель Урагана Гокудера Хаято и принц Самуил Бельфегор. Вернее, они не воевали, а, перекинувшись пару раз своим метательным оружием, обменивались пафосными речами. Даже не слыша их слов, Мукуро по выражению лиц понял, что Бельфегор безбожно троллит Гокудеру. Вонгола явно проигрывала.
Вдруг Мукуро остановился. Он увидел нечто требующее особого внимания. Через японскую прерию, победоносно сверкая пламенем посмертной воли, мелькали пятки предводителя семьи Тсунаёши Савады. На голове Джудайме болтался Ламбо и орал не переставая. За ним, напоминая огромного черного хищника, широкими скачками несся Занзас. Мукуро обратил внимание, как отразились на лице варийца годы, проведенные в заключении: больше морщинок в уголках глаз, заострившиеся скулы, еще больше бешенства и полное отсутствие былой холодной ярости в глазах. Мукуро с легким удивлением заметил, что испытывает к этому человеку некоторое сочувствие. Ведь и сам он, столкнувшись с Вонголой, оказался в тюремной капсуле.
Оживший микрофон вернул его к реальности.
– Мукуро!
– Простите, Реборн-сама. Размышлял о судьбах Японии…
– Продолжа…
Лезвие меча рассекло воротник и микрофон. Мукуро на всякий случай повел плечами, испорченная одежда поползла в стороны, обнажая почти женскую шею и ключицы. Вроде сработало. Во всяком случае, второго удара не последовало. Мукуро робко поднял глаза и скромно улыбнулся, глядя в угрюмое лицо Скуало.
– Ну что, проблядь вонгольская? – торжествовал мечник, – Думал, провел Варию? Великий Занзас сразу вас раскусил. Он и не таких делал!!!
– Велик Занзас… – улыбнулся Мукуро, – велик и могуч, как северный диалект Кореи. А вот тебе сейчас придет камикорос…
Мощный удар снес Скуало в кювет. Второй удар, уже слабее и сдержаннее, пришелся Хранителю Тумана в зубы. Знакомые руки подхватили его и перекинули через плечо. Земля унеслась куда-то в сторону.
– Стоять, обезьяна!
Мукуро повернул голову и увидел Занзаса с пистолетами наизготовку. Оба ствола были нацелены прямо в ягодицы беззащитного Хранителя Тумана. Либо Занзас блефовал, готовясь покуситься на самое святое, либо фансервис.
– Кто ты такой? – спросил Хибари, половчее перехватывая свою ношу. Несмотря на вынужденные неудобства, он умудрился вложить в свои слова максимум пафоса. – Кто ты такой, чтобы указывать мне, Хранителю кольца Облака семьи Вонгола, председателю дисциплинарного комитета школы Намимори, двукратному победителю конкурса «Светлые Умы Японии», основателю дизайнерской линии японской школьной формы для мальчиков и первому пацану района Хибари Кее?! Ответь мне, кто ты?! Девятый с половиной?!
Это был удар ниже пояса. Занзас обалдел настолько, что, как и после Битвы за Кольца, снова поймал нервный тик, отчего его левый глаз задергался и перышки смешно затопорщились. Не найдя слов, он разрядил пистолеты, но попал туда, где Хибари уже не было. Испачкав Мукуро в пыли, Хранитель Облака откатился в сторону и снова встал на ноги с самым невозмутимым видом.
– Во имя Экстримааааа!!!!
Что-то пронеслось высоко над ними и скрылось за ближайшим холмом.
Послышался вопль Скуало:
– Босс!… Кольца у меня. Отваливаем!
Выкрик оборвал битву. Все обернулись в сторону белокурого мечника. Оказывается, Мукуро давно обронил кейс, и тот благополучно перекочевал в руки Варии.
– На базу! – скомандовал Занзас, – Я вас догоню.
– Босс…
– Пошли вон, ёбанаримо!
Голос Занзаса сорвался на визг. Вария поспешила испариться. Предводитель боевой группы снова обернулся к Хибари, любовно обнимающего бездыханное тело Мукуро. На лице варийца отразилась целая гамма эмоций.
– Он мой! – наконец, прорычал Занзас.
– Попробуй, отбери… – мрачно улыбнулся Хибари.
В этот момент Мукуро открыл глаза и плаксиво промычал окровавленными губами.
– Зачем ударил?..
– А ты заткнись, мерзость, потом еще получишь…
Мукуро встал на ноги и огляделся. Вся Вонгола собралась здесь и уже взяла Занзаса в плотное кольцо, а тот все не отступал и продолжал целиться в Хибари. Много битв было у семьи Вонгола, и еще больше будет, но эту они запомнили надолго.
И все потому, что в тот момент, когда все остальные Хранители уже были готовы разорвать Занзаса на части, случилось нечто, заставившее всех присутствующих застыть в столбняке. Мукуро неожиданно развернул Хибари к себе лицом и приник к его губам. Никто никогда не видел у Хибари Кеи таких больших неяпонских глаз. Тонфа выпали из его ослабевших рук, а низ живота запылал таким адским жаром, что раскаленная пустыня показалась ему зимней сибирской тайгой. Исчезли все звуки и запахи. Все пропало. Остался лишь вкус разбитых губ Мукуро.
Никто, кроме оторопевшего Хибари, не слышал, как Хранитель Тумана прошептал:
– Никто никогда не победит тебя, кроме меня…
Удар рукоятью пистолета настиг висок главы дисциплинарного комитета, и тот рухнул как подкошенный. Такеши, словно вентилятор, заработал мечом, но было поздно – град варийских пуль заставил его отступить и залечь в кустах дурмана. Гокудера, который так и простоял с открытым ртом все это время, вскинул руку с зажатыми динамитными шашками, но тоже отскочил в сторону. Вынырнувший словно из-под земли джип скрыл его в облаке пыли. Видимо, Вария решила не оставлять своего предводителя, а может быть, кто-то еще вмешался.
Занзас схватил Хранителя Тумана за руку и тоже перекинул через плечо.
– Я сегодня прямо нарасхват… – поморщился Мукуро.
Варийский воевода с победным смешком забросил свою добычу в зев салона, на заднее сиденье, а сам сел вперед. Минут пять все молчали.
– Ну и где был твой Тсуна? – наконец спросил Занзас человечка, сидевшего за рулем на огромном китайском телефонном справочнике.
– Тсуна делал свое дело! – парировал Реборн, – Он спасал кольца.
– Значит, кейс пустой?! Доронин… – ругнулся Занзас и снова отвернулся к тонированному окну.
– Весь день пытаюсь понять, когда ты обо всем догадался? – снова нарушил молчание Реборн.
– Сразу, – буркнул Занзас и продолжил, – я, как откинулся, с первого же дня стал ждать, когда блядская Вонгола ко мне припрется. До вас торговые агенты приходили, так я их со злости расстрелял…
– А потом? – не отступал Реборн.
– А потом мозгами пораскинул и понял, что воевать с вами резона нет… Пока… Так что предлагаю сделку.
Он повернулся и вперился в Реборна немигающим взглядом. Реборну было пофиг, он на дорогу смотрел.
– В-общем, так, – отчеканил Занзас. – Хотите своего стукача в моей Варии, пустите к себе мою шестерку, а не то я вашу мукуру замочу, а труп Луссурии на поругание отдам!
– А можно музыку включить? – послышалось с заднего сиденья. – И еще мне нужны влажные салфетки!..